Как Канада по-украински поет
Доктор Наталия Кононенко – о фольклорном архиве, особенности щедрування в Эдмонтоне и психотерапию украинских дум.
Успешная женщина, профессор университета Альберта Наталия Кононенко радуется, как ребенок, когда видит шедевр народного искусства или новую хорошую книжку о старожитности или же слышит аутентичное пение, которое сохранилось в украинском селе. Она ежегодно бывает в Украине в личных «экспедициях» и записывает от бабушек песни, сказки и разные повествования. Вот, сидим вместе возле компьютера в Музее Ивана Гончара. Госпожа Наталия заходит на свой сайт, где можно виртуально попутешествовать Украиной – «зайти» в разные дома, которые хранят нашу традицию (эффект панорамы), «покрутить» мышкой и осмотреть со всех сторон каждую из писанок достаточно большой коллекции, послушать песни и рассказы.
«У канадской Екатерины любовник – японец»
- Госпожа Наталия, вы помните первую песню, которую записали?
- Я больше работаю из наративом, то есть народными рассказами. Меня также интересуют думы, исторические песни и баллады. В Канаде есть сотни баллад. Мне очень нравятся традиционные, трансформируемые на канадские условия. Все знаем балладу «Ой не ходы Грицю, да и на вечернице, потому что на вечерницах дивки-чаривници». Гриць начинает любить другую, а героиня баллады копает «корень из-под камней» и только что начинает их заваривать в молоке – он уже услышал запах и бежит к ней назад. Канадская версия: Гриць нашел себе другую, девушка копает корень, сварила и дает ему выпить. Он умирает. А она говорит: «Ой, какое-то не тот корень! Я не знала, что ты так быстро умрешь!». Понимаете, другая страна, растения другие. Знание от бабушки уже не полезное. Или же баллада о Екатерине, у которой любовник уже не москаль, а. японец. Иметь ей запрещает, а она себе гуляет в короткой юбке, забеременела – и японец ее побросал. В Канаде и «Маланка», что ее водят на Щедрый вечер, особенная, политическая. Там как-то год не играли в хоккей, была забастовка, то Василий спасал не только Маланку, но и всю хоккейную команду.
- Наши люди щедруют по Эдмонтону?
- Нельзя! Холодно! Минус 40. Есть еще проблема далеких расстояний между жильем. Там большие пространства и разбросаны дома. Все не обойдешь. Поэтому Маланку гуляют в больших залах, которые есть при украинских церквях. В городе ходят колядовать по квартирам знакомым. А также по домам для престарелых при церквях.
- Чем отличается отношение к фольклору в Украине и в Канаде?
- В Украине пытаются, в первую очередь, записывать традиционный и старинный материал. И тот материал публикуют без анализа. В Северной Америке наоборот: материала собирает мало, но постоянно выводят теории. Иногда те теории уже и не обосновываются на реальном материале. Мне кажется, что нужен срединный путь. К тому же в Северной Америке – натиск на фиксацию современного. Записывают то, что поют сами себе детки, всяческие страшные истории, которые рассказывают друг другу студенты, разные игры. Интересуются графити. Собирают и такие вещи, которые я не считала бы фольклором. Скажем, когда дедушка рассказывает о том, как он в школу босым ходил, и этот рассказ переходит из поколения в поколение. Это называется «персональный рассказ».
В последнее время некоторые украинские ученые начали интересоваться современным фольклором. Впрочем кое-кому из академиков это очень не нравится. То, мол, не фольклор, и традиции не имеет. Это не совсем правда, потому что «страшные истории» подобны записываемым ранее рассказов о домовых или мертвецах.
«Народная песня не может быть собственностью»
- Вы записывали фольклор лишь в Канаде?
- Нет, преимущественно в Украине. Все мои записи, которые есть в интернете, сделаны в Черкасской, Киевской и Черниговской областях, немного на Полтавщине. Один парень через интернет нашел много песен из моих записей, обратился ко мне и выдает теперь сборник. Я радуюсь, что кто-то использует мое достояние. Я же всего не проработаю…
- У нас, однако, достаточно много фольклористов, записав песню, начинают считать ее своей собственностью и возмущаются, когда кто-то берется ее петь…
- Этот вопрос появился лет десять тому назад. С одной стороны, народная песня не может быть чьей-то личной собственностью. Все могут ее петь. С другой стороны, фольклористы записывают преимущественно от малоимущих бабушек. Кто-то, скажем, записывает, как та бабушка поет и подает песню в ее выполнении на евродиск как образец украинского фольклора. Те люди заработали, а бабка – нет. Когда я подаю тексты песен в своих статьях, то всегда отмечаю, от кого и где они записаны. Я дарую тем людям статьи и пытаюсь их финансово поддержать. Когда я предлагаю им деньги, отказываются. То я, вернувшись домой, заказываю компании «Мост» денежные переводы. Тогда уже бабушки их берут. В одном селе я фотографировала похороны. В следующем году напечатала красивые цветные фото и пошла в дом к той женщине, мужчина которого умер. Даю ей фото. Она хочет дать мне деньги. Я отказываюсь. А она: «Если не берете деньги, то я вам дам капусту». Я опять отказываюсь. Следующего утра до того дома, где я остановилась, подъезжает на велосипеде мальчик с тремя капустинами от той женщины. А мой муж говорит: «Капуста – Мост»! (смеется).
- В Украине до сих пор не создано национального общедоступного архива фольклора. Как вы смотрите на то, что песенная Украина до сих пор не имеет такого учреждения?
- Это трудный вопрос. Я надеюсь, что такой архив когда-то будет в Киеве. С доступом к нему не только студентов или научных работников, но и простых людей. Возможно, этому будет способствовать хороший пример канадского архива украинского фольклора. Сейчас украинцы интересуются прошлым, хотят знать больше о песнях, воспоминания своих предков и в целом о народе. Известно, что в архиве Института искусствоведения, фольклоризма и этнологии им. Максима Рильского НАНУ есть очень много звукозаписей из фольклорных экспедиций, текстов с нотами, разных интересных фото. Из всего этого следует снять цифровую копию и пустить по интернету. Так, как почти 200 часов моих собственных звукозаписей.
«Когда все в порядке – зачем об этом петь?»
- Вы исследуете украино-турецки связки в фольклоре. Расскажите, как этот труд начинался.
- Это было еще в советское время. Представьте, чтобы в 1970-тые года я, американка, пришла в какое-то украинское село и сказала: «Бабушка, запойте мне песню». У бабушки был бы инфаркт, а меня в то село больше бы не допустили. Руководитель моего докторского труда нашел выход. Он заметил, что мне легко даются языки и предложил выучить турецкий язык и поехать в Турцию. Ведь большинство дум как раз о битвах с турками и татарами. Сначала планировалось, что я сравню, что есть в украинских думах о турках с тем, которое есть в турецком эпосе об украинцах. Однако не вышло. Потому что турки поют об Иране. Украинцев побили турки, а турков – персы из Ирана.
- Следовательно, нужно обязательно о врагах петь…
- Не совсем о врагах. Вот, скажем, когда все в порядке, твоя сторона добывает победу, – зачем об этом петь? Все хорошо. А когда плохо, есть какие-то тяжелые чувства, которые нужно выразить и как-то себе помочь, – тогда составляют песню.
- То есть думы были будто психотерапевтическим сеансом для народа. Но нужны ли они теперь?
- Думаю, что очень нужные. Я вот ездила по селам, записывала песни от народных групп. Вот коллектив в селе Лукив возле Луцка. Бабушки совсем стары, им за 80, а поют – вся комната гремит. Там говорят, если бы не эти песни, те бабушки уже давно умерли бы. Вот вам и психотерапия. В Лохвици на Полтавщине одна баба вышивает. После смерти мужчины она пережила инфаркт и увидела будто длинный коридор, а в конце – светло. Вы по-видимому не раз слышали и читали такие истории. Потом ее вытолкнула оттуда Божья Мать и сказала, что ей «еще не время» и что она должна вышивать иконы. И теперь у нее в комнате везде вышиты иконы. И сама она такая разговорчива, жизнерадостна. Видно, что народное искусство дает ей жизнь. Мне кажется, что так и думы когда-то давали людям жизни. Неплохо было бы их и сейчас слушать. Могу сказать, что мне лично думы очень нужны. Потому что я родилась как раз после Второй мировой войны. Первые впечатления моего детства – это искалечены люди без рук, без ног, без части лица. То было ужасно. По-видимому, потому я нуждаюсь в поэзии, связанной с войной.
Возможно, Вам будет интересно:
Опубликовано 24.09.2009 | Автор: admin
В рубриках: Статьи на разные темы